О том, что водитель, обокравший её, окажется знакомым Павла, Рита уже догадывалась, однако увидеть его здесь все же было для неё потрясением. Водитель не произнес ни звука и, казалось, хотел вжаться в стену от страха. Но Рите было на него наплевать. Девушка перевела взгляд на Кулагина и подняла руку с договором:
- Не это ищешь?
Павел резко обернулся. В его взгляде Рита увидела всё: страх, надежду, мольбу, разочарование. Только вот что из этого было истинным, а что – частью преставления, она уже разгадала.
- Рит, я… я сейчас всё объясню…
- Документы и деньги. – холодно отрезала Венская.
Павел покачал головой:
- Нет, Рит, послушай… Я не хотел так тебя обманывать. Я…
- Документы и деньги. Третий раз я повторять не буду!
Паше ничего не оставалось, как протянуть Рите её сумочку, стоящую рядом с документами. Выхватив её из его рук, девушка вытащила из кошелька несколько купюр и бросила их ему в лицо:
- За машину. И Инге своей цветочки купишь! – затем она резко повернулась и направилась к выходу.
Павел бросился за ней и, нагнав в коридоре, схватил за плечи:
- Рит, послушай! Дай мне хотя бы минуту!
Но Венская презрительно сморщилась в ответ и, вырвавшись из его хватки, со всей силы ударила Павла сумочкой пол лицу:
- Не смей больше никогда ко мне прикасаться!
Когда за ней захлопнулась дверь, Валера вышел из комнаты и усмехнулся, смотря, как друг ошеломленно потирает расшибленную бровь.
- Я же говорил, что она не изменилась, хотя признаю, в темпераменте ей не откажешь. – он махнул рукой. – Ладно, забудем про нее…
- Ну уж нет. Я не отпущу её так просто! – забыв про куртку, Кулагин выскочил на улицу. Рита уже садилась в такси, стоящие на площади. Он услышал лишь её голос, называющий аэропорт, затем машина тронулась.
- Рита! - подбежав к автомобилю, он скользнул пальцами по багажнику, продолжая звать девушку, но та даже не обернулась. – Рита…
Пар валил изо рта, снежинки медленно садились и таяли на его волосах, морозный ветер трепал свитер, но Кулагин не обращал на холод никакого внимания.
У него внутри все оборвалось, сердце защемило. Он готов был кричать от отчаяния. Осознание того, что он, возможно, видел Риту в последний раз, окончательно добило Пашу, и, почувствовав, что вот-вот упадет в снег в бессильном унынии, Кулагин медленно опустился на заборчик у края дороги.
Как он вернулся обратно в коммуналку, Паша не помнил. Там его встретила улыбка Сафонова, которая тут же растаяла, встретившись с сердитым взглядом друга:
- Это ты?! Ты все рассказал Инге? – по-другому Кравцова ни за что бы не узнала о Рите и не нашла её. - Что она тебе за это обещала? Мое место?
Теперь настала очередь Валеры оправдываться. Он поднял вверх руки и повинно опустил голову:
- Паш, я только хотел помочь тебе. Тебе надо беспокоиться о себе, а не о ней. Ты же сам видишь, Рите наплевать на тебя. Перестань заниматься чепухой и лучше сам иди собирай вещи. Чем быстрее ты покинешь Москву, тем…
Уже говоря последнюю фразу, Сафонов увидел голубые всполохи на потолке, затем громкие шаги у входа, и понял, что они опоздали. Дверь вылетела от одного пинка, в коридор ворвалась группа захвата. Пашу тут же прижали к полу, скрепив руки за спиной наручниками, Сафонова прижали лицом к стене, приставив в голове автомат.
Последнее, что видел Валера, взглянув на друга, уходившего под конвоем к милицейской машине, был взгляд, полный ненависти и презрения.

Первый же лучик лондонского солнца и дуновение легкого ветерка с Темзы заставили Риту позабыть о всех передрягах.
Она была дома.
Радостная улыбка сама по себе освещала её лицо каждый раз, когда она смотрела в окно такси, везущее её по столице. Она снова была в безопасности, в родном городе, где знала каждую улицу и где ей точно нельзя было потеряться.
Александра Сергеевича не было в городе, он явно не ожидал такого скорого возвращения дочери домой. Видимо, у них с Павлом насчет этого была другая договорённость.
Дома её встретил Винсент. Он остался таким же, вечно подтянутым и строгим. Дворецкий, видимо, был не в курсе проделок отца, потому что лишь осведомился, хорошо ли мисс Венски провела время в Сорбонне. Рита решила пока не вводить его в курс дела и поддержала ложь отца про учебную поездку.
- Спасибо, Винсент. Все было прекрасно. – чмокнув дворецкого в щеку, девушка поспешила в свою комнату. Винсент же еще несколько минут ошеломленно стоял у двери, недоумевая о странном поведении хозяйки и о том, почему она приехала совсем без багажа.
Приняв душ и переодевшись в свою любимую пижаму, Рита забралась в постель и набрала папин номер. Только услышав его голос, Рита полностью позабыла все обиды, которые еще прятались в её сердце, но не подала виду. Александр Сергеевич долго еще оправдывался и извинялся перед дочерью, пока, наконец, не предложил ей в качестве искупления вины исполнить любое желание. Конечно, с желанием Рита уже давно определилась, но стеснялась просить такой дорогой подарок сразу, поэтому ответив отцу, что подумает, девушка положила трубку, довольно улыбаясь.
То, насколько сильно она изменилась, показали следующие дни. Включив телефон и увидев, что никто из её подруг за время её отсутствия ни разу не побеспокоился о ней или хотя бы не спросил, как дела, заставил Риту тут же поместить все номера в черный список, не тронув только папин.
Оставшись без подруг, Рита почувствовала себя одинокой. Чтобы хоть как-то развлечься, она решила пройтись по магазинам. Раньше ведь это всегда поднимало ей настроение. Но зайдя в первый же бутик, Венская обвела взглядом вешалки и грустно вздохнула. Покупать что-то еще и тем самым выкидывать деньги на ветер, зная, что почти такие же платья и блузки уже давно горами пылятся у нее в шкафу, Рита просто не смогла.
Вернувшись домой, она выбрала книжку из папиной библиотеки и весь вечер провела в своей комнате. В семь Винсент принес ей чай. Если бы удивление стало человеком, оно бы определено выглядело как дворецкий в эти дни. Такая метаморфоза молодой хозяйки иногда просто лишала бедного англичанина дара речи.
Так прошла неделя. С папой они переговаривались каждый день. Александр Сергеевич обещал приехать поскорее и каждый день спрашивал дочь о её желании. Конечно, он тоже заметил, что Рита изменилась, и от радости готов был расцеловать её прямо через телефон. О Павле он никогда не упоминал, понимая, что раз дочь сама не хочет о нем говорить, то не стоить расстраивать её расспросами.
К концу седьмого дня Рита все-таки решилась и рассказала папе о своем желании: она хотела купить квартиры Римме Семеновне с Настенькой и Вике.
- Я понимаю, цены на жилплощадь в Москве очень дорогие, но они правда заслужили такой подарок. – Рите пришлось прождать почти минуту, пока Александр Сергеевич отошел от приятного изумления и смог что-то сказать в ответ:
- Риточка… - с тех пор, как дочь разрешила ему звать её этим именем, он не упускал случая, чтобы не использовать это разрешение. – Ты же прекрасно знаешь, что цена – это не проблема. Я сейчас же свяжусь со своим адвокатом, он придет к тебе завтра утром. Как только вы определитесь, я переведу деньги. Думаю, мне придется еще пару недель провести здесь, намечается еще один контракт. Но ты сама справишься, я уверен.
Этим вечером Винсент прервал её чтение, прикатив в спальню маленький столик с вазочкой. Взглянув на содержимое вазочки, Рита радостно взвизгнула:
- Мороженое! Вишнево-банановое, мое любимое! Спасибо, Винсент! – она схватила ложку и принялась с аппетитом поглощать лакомство.
Дворецкий сел в кресло:
- Извиняюсь за мою назойливость… Москва – красивый город? Вам понравилось?
Рита кивнула и улыбнулась. Их разговоры с папой он не мог не услышать и, конечно же, сразу понял, что девушка не была ни в какой Сорбонне.
- И вы скучаете по ней. – это было скорее утверждение, чем вопрос. Венская с радостью заметила, что теперь Винсент наконец-то стал обращаться к ней напрямую. Наверное, его первый шок прошел, и дворецкий действительно поверил, что хозяйка стала совершенно другим человеком. Лучшим человеком.
Размышляя об этой перемене, Рита не сразу заметила намек в словах англичанина.
Значит, он слышал. Слышал, как она плачет по ночам, как просыпается от кошмаров, произнося это имя.
Как бы Венская ни пыталась забыть о Павле, он сам то и дело возникал в её голове. Словно зовя её, словно пытаясь ей что-то объяснить. Но вместе с воспоминанием о Кулагине в Рите сразу просыпалась обида, и она тут же со злостью вычеркивала его из своих мыслей.
- Знаешь, Винсент, это так странно. У меня там не было ничего, абсолютно ничего, даже расческу дала мне соседка. И в то же время бывали моменты, когда я могла сказать, что счастлива. Здесь, несмотря на все блага я никогда таких моментов не переживала. И именно по этому я скучаю – по таким моментам.
Винсент улыбнулся:
- Знаете, моя мать родом из Ирландии, и она рассказывала мне в детстве одну старую легенду. О двух детях, оказавшихся на распутье. Там им предлагалось выбрать между Богатством и Любовью. Богатство приманило их роскошными яствами и дорогими вещами, они долго жили у него, но у них не было друзей, близкие отвернулись от них. Они остались совсем одни. И в то время как мальчика это совсем не волновало, он продолжал купаться в изысках, девочка затосковала одна и попросилась в гости к Любви. Любовь тут же гостеприимно распахнула перед ней двери своего маленького домика. Тут каждый вечер собирались добрые люди, пели песни, рассказывали друг другу сказки, делились последней едой, которую им удалось раздобыть. Девочка провела там несколько дней, Любовь стала самым лучшим её другом. Но скучая о брате, малышка решила вернуться обратно. Дома она рассказала ему все, что видела в гостях у Любви, и заставила снова прийти с ней к распутью. – дворецкий посмотрел на девушку. – Вы напомнили мне ту девочку. Тоже побывав гостьей Любви, вы сейчас оказались на распутье. Потому что оба эти существа очень редко могут ужиться вместе.
- Это тоже ирландская поговорка? – улыбнулась Рита.
- Нет, это я сам только что придумал. – Винсент поставил пустую вазочку на стол и покатил его к выходу. Рита задумчиво завертела в руках край простыни:
- Винсент.
Дворецкий оглянулся:
- А что же выбрал тот мальчик? Он пошел с сестрой?
- В сказке – нет. Но ведь это только сказка. Жизнь преподносит нам порой чудеса большие, чем мы можем мечтать.

И чудо не заставило себя долго ждать.
По прошествии еще одной недели и долгих переговоров с маклерами и банкирами, как английскими, так и русскими, Рита, наконец, получила оповещение, что ключи к обставленным апартаментами благополучно дошли до своих новых хозяев, и со спокойной душой вернулась домой. Дворецкий встретил её у порога:
- Вас ожидают в гостиной.
Недоуменно нахмурившись – за эти две недели их навещал лишь почтальон с каталогами, которые она тут же выбрасывала в мусорку – Рита прошла в большую комнату с камином.
На диване сидел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Увидев девушку, он вскочил с места и робко протянул ей руку:
- Мы так и не познакомились. Валера Сафонов, друг Паши.
Винсент появился за спиной у девушки:
- Мне вызвать полицию? – после того вечернего разговора Рита рассказала дворецкому всю историю от начала до конца, и теперь англичанин понял, кто находится перед ним.
Рита покачала головой, холодно посмотрев на Сафонова:
- Не надо. Он уйдет сам.
Как только дворецкий удалился, Валера покачал головой:
- Я не уйду. Мне надо с тобой поговорить. Это очень важно. Ты совершила ошибку.
- Я? – Рита задохнулась от возмущения. – Я совершила ошибку?
- Если ты его действительно любишь хотя бы наполовину также, как он тебя, то да. Ты совершила ошибку, бросив его.
- Я его не бросала. Между нами с самого начала ничего не было. Лишь его жажда наживы. Он уже получил свои деньги? Если нет, я позвоню папе, он все уладит. Но можешь передать ему, что акций компании ему не видать – я не допущу, чтобы такой человек стал папиным партнером.
Сафонов вздохнул:
- Я бы с радостью передал ему все твои возмущения, но не могу. Паша в тюрьме. – произнеся последнее предложение, мужчина внимательно посмотрел на девушку. Рита лишь хмыкнула в ответ, но страх за Павла, на мгновение мелькнувший в её глазах, тут же подтвердил Сафонову, что он не зря простоял ведь день в очереди за билетом и терпел два часа в эконом-классе. – Позавчера был суд, его перевезли в исправительную колонию где-то в области.
- Если ты решил меня этим разжалобить, то можешь убираться - мне его судьба больше не интересна.
Сафонов глубоко вздохнул. Просить он не привык:
- Я понимаю, что ты сердишься. Можешь сердиться на меня, я это заслужил. Но не на Пашу. Ему и так сейчас плохо. – он вытащил из-за пазухи диск в прозрачной коробке. – Пожалуйста, Рит, ради всего хорошего, что между вами было. Хоть ты и думаешь, что это было обманом. Ради этих моментов. Послушай запись. Она короткая, не больше пяти минут. Обещаю, если после этой записи ты не изменишь свое мнение, я тут же уйду и больше никогда тебя не побеспокою.
То, как яро Валера выгораживал друга, удивило Риту. Проделать такой путь и теперь унижаться перед ней, при том, что Сафонов явно был человеком самовлюбленным и гордым и не привык жертвовать собой ради других. Но сейчас он делал это ради Паши. Он действительно был его другом. В этом он не врал.
Воспользовавшись замешательством девушки, Сафонов подошел к проигрывателю и включил диск. По шороху и стуку каблуков, раздавшихся из колонок, Рита поняла, что это была запись с какого-то спрятанного тайного объекта. Жучка, или что-то вроде этого.
Шаги, явно принадлежавшие женщине, затихли, заскрежетал отодвигаемый стул. Рита явно представила маленькую темную комнату для посещений в СИЗО, увидела, как женщина садится, как вводят и садят напротив нее Пашу. Несколько секунд царила тишина. Инга явно рассматривала Пашу, потому что первой её реакцией был жалостливый вздох:
- О Боже, и это только после недели. Что же с тобой станет через пять лет?
Павел молчал.
- Я слышала, твоя дурочка укатила обратно в свой Лондон. Она устроила тебе сцену напоследок? – Кравцова рассмеялась. Паша резко встал со стула:
- Если ты пришла поиздеваться, то извини, я не участвую в этом представлении. Иди пудри мозги Сафонову.
Он прошел к двери, но Инга догнала его:
- Постой! Неужели ты не понимаешь, зачем я на самом деле пришла? Паша! Скажи. Скажи всего одно слово, и этот кошмар закончится. Все снова станет по-старому. Я верну тебе все работу, деньги. И я теперь буду рядом с тобой. Обещаю, я сделаю так, чтобы ты забыл об этой избалованной девчонке. Я сделаю тебя самым счастливым мужчиной на свете. Только скажи мне, что ты хочешь этого, и я все исправлю!
Пауза затянулась. Рита напряженно закусила губу. Если чудо, которого она ждала, и могло произойти, то только сейчас.
Тихим, медленным голосом, понимая, что этими словами он обрекает сам себя на беду, Павел ответил:
- Я уже был самым счастливым на свете. Когда рядом была Рита. И без нее мне не нужно никакого счастья.
Павла увели. Инга долго еще шипела гадости ему вслед, но Рита больше ничего не слышала. Он чувствовала, как все её обиды лопаются, словно воздушный шарик, а душа расцветает, подобно одуванчику на весеннем солнышке. На глаза снова навернулись слезы, но теперь это были слезы счастья. Мягко улыбнувшись, она позволила радости полностью захватить её.
Но взгляд на Валеру тут же вернул девушку на землю.
Паша в тюрьме.
Эта негодяйка разорила его и упрятала за решетку. Она испортила ему всю жизнь только потому, что он отверг её ради Риты. Венская злобно сощурила глаза, её пальцы тут же сжались в кулаки от гнева. Появись Инга сейчас перед ней, девушка немедля выцарапала бы ей глаза.
По реакции девушки Сафонов понял, что Рита теперь на их стороне:
- Нам надо вытаскивать его оттуда. Но я понятия не имею как, адвокат не помог, все мои связи тоже. Поэтому я приехал за помощью к тебе.
Рита задумчиво нахмурилась. Что делать? Позвонить папе? Помогут ли его связи? Нет, тут нужен был кто-то другой.
Вдруг Ритин взгляд упал на перстень с буквой «К», который она все это время забывала снять с указательного пальца, и на лице девушки расплылась довольная улыбка:
- Я знаю, кто нам поможет.