В этой же больнице в кардиологическом отделении в палате улучшенного пребывания лежал Валерий Сафонов. Кира разрывалась между этажами и то и дело приходила к дочери. С ней можно было находиться неограниченное время. За последние дни Кира заметно осунулась, даже постарела. Под глазами мешки, тонкая кожа просвечивалась, и капилляры на крыльях носа и в уголках внутреннего века отдавали синевой. Сеть мелких морщинок уже представляла собой глубокие впадины и напоминала засушливые земли Сахары.
— О Боже, сохрани ему жизнь, – Кире оставалось только молиться.
Она боялась, что Валерий умрет и ее новообретенное счастье вместе с ним.
Малька все еще стояла у окна. Она видела, как Руслан вышел на крыльцо, поднял воротник, как шел по расчищенной дорожке, как взлетели голуби и сели на ветку, как осыпался блестящий снег. Она заливалась слезами, когда Руслан остановился, и их взгляды пересеклись. Он послал воздушный поцелуй, постоял минутку и, опустив голову, ушел. Малька отошла от окна.
— Доченька, доченька, – Кира влетела в палату, как ветер. – Кризис миновал! Операция не потребуется! Валерию значительно лучше! – Она была настолько возбужденна, что не сразу заметила слез на лице дочери. – Малька, ты что плакала? Девочка моя, успокойся, все позади. Ты в безопасности.
Малька обняла мать.
— Он будет жить?!
— Доктор говорит, что через неделю Валерий уже сможет самостоятельно вставать и ходить. Какая радость! Я места себе не нахожу. Так хочется его обнять, поговорить, но мне разрешили побыть с ним всего пять минут. Валерию нужен покой. – Кира крепко прижала дочь. – А через три недели его отправляют на реабилитацию в санаторий. Он там проведет еще три недели под контролем врачей. Я не хочу оставлять его одного. Поеду с ним. Хоть на край света!
— Мамочка, как я тебя понимаю. Я, кажется, тоже готова на край света бежать хоть прямо сейчас!
Кира удивленно окинула дочь взглядом.
— Руслан?
— Да, мам. Я люблю его! Его правильность, честность, справедливость, чувство долга перед обществом… улыбку и голубые глаза. Я не хочу больше находиться в этих стенах. На улице чудесная погода. Я хочу пройтись по заснеженной аллее под ручку с Русланом! Все, решено – я выписываюсь!
Кира улыбнулась, видя в глазах дочери свое отражение.
— Чтоб дотемна была дома! Я проверю.
Малька отдала Кире пакет с фруктами и уже через полчаса выбирала, чтобы такое надеть для прогулки, перерывая весь домашний гардероб.
На диване лежал вязаный свитер с орнаментом на груди и рукавах, голубые классические джинсы, удлиненный пуховик, шапочка, шарф и варежки. Малька сушила волосы феном у большого зеркала и не слышала, как к дому подъехала машина. И только когда ручка на входной двери щелкнула, Малька отключила фен и застыла на месте, ожидая увидеть кого угодно, даже бандитов в охотничьих костюмах и с оружием в руках. Она успела испугаться и пожалеть, что не закрыла дверь на замок. Перед глазами встали картинки из воспоминаний: ночь, темно, ликующая толпа, оглушающий удар по голове и ужасные голоса, которые часто доводилось слышать во сне.
Из двери выглянуло дуло пистолета, Малька сжала в руках фен, понимая, что ничего не сможет сделать. Кричать? Глубокий вдох, и кричать не потребовалось.
— Малька, ты дома? С тобой все в порядке? – в коридор вошел Руслан. Бледный, взволнованный.
Малька вышла к нему навстречу, отложив фен.
— Ты напугал меня, – она с невинным лицом остановилась в полуметре.
— Малька! – Руслан опустил пистолет и облегченно выдохнул. Он заключил Мальку в объятия, уткнувшись носом в шею. Малька после душа пахла ванилью. – А как ты меня напугала! Тебе нельзя было покидать больницу. Ты там в безопасности! А здесь? Сюда мог прийти кто угодно. Не забывай, у преступников руки длинные.
— Не пугай меня, – Малька посмотрела ему прямо в глаза, – или ты думаешь, что мне все еще угрожает опасность?
Руслан кивнул.
— Боюсь, что тебе с мамой нужно будет затеряться где-нибудь, пока не улягутся страсти. А с этого момента за твою безопасность я буду отвечать лично. Одевайся. Ты поедешь со мной.
— Куда? – Малька наивно приподняла брови.
— Я обо всем договорился с Кирой после звонка главврача. Ты поживешь у меня. Твоей маме я тоже категорически запретил выходить из больницы. Ей отвели специальную палату. Как Валерию станет значительно лучше, его переведут на лечение в другую больницу, в другой город, возможно, даже за границу. С его финансами вам не составит труда обжиться на новом месте. А сейчас остается только выждать время. И пообещай мне, – Руслан приподнял подбородок Мальки, – никаких глупостей!
— И что мы с тобой даже не прогуляемся по парку? Я выписалась только для этого! Я хотела прийти к тебе и пригласить на прогулку! – она обвила его шею руками и ждала ответа.
— Малька, я люблю тебя, моя красивая принцесса! – Руслан поцеловал ее в губы несмелым поцелуем. – Было бы проще, если бы твой отец не был так богат, работал, скажем, слесарем на угольной шахте. Так нет же. Меня угораздило влюбиться в дочь миллионера! Теперь мы и по парку спокойно погулять не сможем. Мало ли кто еще может за тобой охотиться.
— Ты серьезно?
— Про то, что люблю тебя? Про парк? Или охоту? – Руслан снова поцеловал ее, на этот раз коротким, скорее дружеским поцелуем, и прижал к себе. – Я люблю тебя. И это очень серьезно.
С того дня они стали неразлучны. Вдвоем гуляли по зимним улочкам, вдвоем навещали Валерия и Киру, вдвоем строили планы на ближайшее будущее. Мама Руслана, Антонина Евгеньевна, переключила все свое внимание на Мальку и уже приставала к ней с вопросами о внучатах.

Малька чувствовала, как некое беспокойство переполняет ее. Ступая по торжественной красной дорожке, она крепко сжимала руку Руслана, а другой – маленький круглый букетик белых роз. Радостные лица, торжественная музыка: незабываемый день, состоящий из множества эпизодов, картинок, плотно заполнивших сознание. Дрожь выдавала волнение. Руслан подбадривал, хотя и сам волновался. Путь к алтарю обоим казался удивительно долгим – путь в совместное будущее, в новую жизнь, наполненную новыми стремлениями, желаниями, испытаниями; путь, который осилят только любящие сердца.
Букет перестал дрожать в руках Мальки только после того, как их совместное «ДА» разлетелось вместе с голубями в чистом небе. Она расправила плечи, и ведущую из ЗАГСа у алтаря сменил седовласый священник в праздничной рясе. Воцарилось молчание. Тихим голосом священник зачитал вступительную молитву, и Малька подумала в этот момент, что всю жизнь будет любить и боготворить своего Руслана, пока смерть не разлучит их, и крепко сжала его руку. Они обменялись ласковыми взглядами и умиленно слушали отрывки из Ветхого и Нового завета.
Потом началось само торжество: тосты, пожелания, подарки и крики «Горько»!
— Как хорошо, что я не вышла за Емельяна! – сказала Малька матери при первой же возможности побыть вдвоем. – Мы три года просто дружили, даже не догадываясь, какая она настоящая любовь!
— Интересно, где он сейчас и как у него дела, – задумалась Кира.
— После суда над его отцом и всей той шайкой, он удалил все свои страницы в социальных сетях, и я теперь ничего о нем не знаю. – Приближался Руслан, и Малька нарочно сменила тему. – Мамочка, а когда вы распишетесь?
Кира улыбнулась.
— В августе или сентябре! Когда подешевеют огурцы и помидоры! – засмеялась она негромко, ведь цены на овощи ее больше не волновали. Валерий заботился, чтобы его семья не нуждалась ни в чем.
Емельяна в жизни Мальки больше не было. Он уехал далеко и никто не знал, где он. Емельяна Заславского никто не искал, и последнее, что было о нем известно, что он продал свою Mitsubishi в Днепропетровске.
— Любимая, – Руслан отозвал Мальку в сторону с загадочным видом. – Это ты пригласила Наташу?
Малька мгновенно побледнела, а в ее бирюзовых зеленых глазах блеснул хищный огонек.
— Стручкова?
Наташа, гордо приподняв подбородок, вошла в банкетный зал, хлопая длинными черными перчатками по ладони. На ней было маленькое черное платье. Без бретелек и других излишеств. Голая шея, плечи, приоткрытая грудь, длинные загорелые ноги в туфлях со шнуровкой по голени до самых колен, как у древних римлян. Рыжая и самовлюбленная.
— Малька, – обратилась она, не глядя в глаза, – я бы не простила себе, если бы не пришла поздравить тебя с днем бракосочетания с этим… – она скривилась, всем своим естеством выражая неприязнь и отвращение к Руслану, – с этим молодым человеком.
Малька только хотела что-то ответить, но Руслан во избежание конфликта и испорченного вечера предложил незваной гостье бокал вина.
— Я пришла не пить. – Огрызнулась она. – Это всего лишь визит вежливости между соседями.
— Соседями? – Малька уловила ее змеиный взгляд.
— Соседями! Соседями! – пролепетала Наташа дважды. – Я вижу как ты рада этой новости. Приятного вечера, молодожены!
Она ушла так же быстро, как и появилась, но ее наглую улыбку Малька еще долго видела перед глазами.
— Вот стерва, – возмутилась Малька. – Она и здесь меня нашла. Неужели она до конца моих дней будет преследовать меня, как тень?
— Не думай о ней, моя девочка. – Кира посмотрела по сторонам и, убедившись, что кроме Руслана их никто не услышит, прошептала: «Кто на рабу Божью Мальку зло подумает, лихо помыслит, тому лихому зломысливому соль в глаза, дресвы на язык, железный гвоздь в пяту. Слова мои заклятны. Шипицы в ресницы. Абара ихт ну – А. Илья или я. Аминь».
— Мама, ты меня пугаешь, – Малька прильнула к ней.
— Ничего не бойся. Наташа не сможет тебе навредить. Это мне сказали древние руны. А они еще никогда не обманывали!
Праздник закончился. Покидая дом, Малька все еще думала о Наташе.
Молодоженов ждал теплоход в порту Севастополя. Луна заливала Черное море дивным светом, и лунная дорожка мерцала во тьме.
— Если она еще раз побеспокоит нас своим «визитом вежливости», я клянусь, она об этом пожалеет.
— И как ты заставишь ее пожалеть? – дразнясь, спросила Малька.
— Я задержу ее, скажем, за превышение скорости! И в качестве наказания отправим ее на общественные работы! Помощником садовника в наш сад! А там ее укусит степная гадюка и с ней произойдет чудо: она уверует в Бога и уйдет в монастырь!
Руслан так близко прижал к себе Мальку, что она слышала стук его сердца.
— Давай только не будем весь отпуск мечтать, что бы мы могли сделать с Наташей, – она встала на носочки и поцеловала его в губы.
— Разумеется, – он обнял ее и ласково взъерошил волосы. – Ты моя прелесть! – шептал он.
— Я люблю тебя! И что бы не задумала Наташа, она не сможет помешать нашему счастью! – сказав это, Малька сама поверила в сказанное и успокоилась, выбросив из головы мысли, которым там было не место в первую брачную ночь.
— Я люблю тебя!
Теплоход отчалил от берега. Теплые руки Руслана скользнули под блузку. Страсть вскружила им головы, но, даже будучи опьяненным любовью, Руслан твердо знал одно: он никому и никогда больше не позволит причинить Мальке боль. Никому. А рискнувшего, он уничтожит любой ценой, даже если эта цена будет заоблачной и нереальной: Малька – царица его сердца, с которой он познал вкус настоящей любви, и он никому не позволит обижать свою королеву.

Единственное замечание - мне не очень нравятся подробные описания, кто во что одет...