| Ю-ла | Дата: Четверг, 26.09.2013, 13:18 | Сообщение # 256 |
 Помощник Капитана
 
Сейчас: На суше
| ...Наконец удалая троица в лице суровой Клавдии Петровны, безмятежного Максимки и блаженного Иванушки вышла за порог проклятого заведения. Клавдия Петровна с тревогой вглядывалась в лицо сына, который вновь впал в некую прострацию. Казалось, вспышка речевой и двигательной активности, проявленной Иваном в кабинете полковника Бутылева, напрочь лишила Ваню последних сил. Он механически следовал вперед, ведомый твердой рукой Клавдии Петровны, и по-прежнему безучастно смотрел куда-то прямо перед собой.
-Ванечка, родненький, что же это делается-то...-растерянно проговорила Клавдия Петровна и по щекам ее потекли горячие слезы отчаяния...
Эй! Стойте! Стойте на месте, я вам говорю!!!! - позади вдруг раздался истошный крик. Повернувшись, Клавдия Петровна увидела прыгавшего на крыльце отделения старлея Загогулько: почему-то с перекошенным лицом и размахивающего руками так, будто-то бы он собирался взлететь. Собираясь дать достойный отпор очередному негодяю в погонах, Клавдия Петровна, выпустила руку Иванушки и двинулась в обратном направлении. Остановить Ивана было некому, поэтому он по инерции продолжал шагать вперед, как робот, выполняющий заданную программу.
Клавдия Петровна, исполненная праведного гнева, наплывала на старшего лейтенанта Загогулько, уже издали испепеляя того взглядом, однако застывший от ужаса оперуполномоченный напряженно смотрел куда-то мимо нее. Проворно обернувшись, Клавдия Петровна успела заметить, как огромный грузовик, противно завизжав тормозами, вихляет по дороге, неумолимо приближаясь к невозмутимо шагающему по проезжей части Ивану. Время будто бы остановило свой бег и события происходили, словно в замедленной съемке: шаг, другой, две точки все ближе друг к другу, все ближе... Затем она услышала глухой удар. Больше Клавдия Петровна ничего не видела, потому что рухнула без чувств к ногам остолбеневшего полицейского...
...Сначала появились запахи. Пахло чем-то резким, неприятным, лекарственным. Потом появилась тупая ноющая боль: будто огромный пузырь воздуха распирает изнутри черепную коробку, грозя ее взорвать. Затем настала очередь света, который настойчиво просачивался в сознание сквозь полуприкрытые ресницы. Не выдержав световой атаки, веки дрогнули и открылись. Поначалу видно было плохо: все расплывчатое, неясное, но затем взгляд удалось сфокусировать и Иван обнаружил самого себя, лежащего на больничной койке. Рядом попискивал какой-то аппарат, от которого к телу Ивана тянулись многочисленный трубочки и проводки. Подняв дрожащую руку, Иван выдернул из себя дыхательную трубку, которой он чуть не подавился, попытавшись вдохнуть воздух самостоятельно, и зашелся в кашле. От этих усилий в голове у Ивана все зазвенело,а перед глазами поплыли разноцветные круги. Где-то поблизости раздался громкий крик, тут же перешедший в рыдания.
С огромным трудом скосив глаза в сторону, Иван увидел сидевшую возле койки заплаканную Клавдию Петровну, которая поймав взгляд сына, немедленно бросилась ему на грудь, чем вызвала очередную вспышку боли в Ваниной голове.
- Мама...Что случилось?..Где я?.. - с трудом выталкивая из себя слова, прошелестел Иван.
- Сыночка! Родненький! Я уж не чаяла... - бессвязно лепетала Клавдия Петровна, осторожно оглаживая Ивана по забинтованной голове и обильно орошая его лицо своими слезами. - Я уж и не надеялась...Чудо...Чудо...
- Где я? Где Максимка? - настойчиво повторил Иван.
Клавдия Петровна наконец оторвалась от Ваниной груди и шумно высморкалась в насквозь промокшую салфетку с больничным штампом:
-Известно где: в больнице ты, родимый мой! Уже две недели, как лежишь здесь без чувств, без сознания: доктора говорят, что травма головы была очень сильная, впал ты в кому, и что состояние у тебя крайне тяжелое...
Рот у Клавдии Петровны скривился и она попыталась вновь зарыдать, но эта попытка была немедленно пресечена Иваном:
- А как же я сюда попал? И где все-таки Максимка? С кем ты его оставила?
- Какой-такой Максимка, сынок? Не пойму, о ком ты говоришь? - Клавдия Петровна жалостливо глядела на сына. - Ты что, не помнишь, что случилось? Не знаешь, кто тебя избил? Ну да: доктора говорили, что с памятью могут быть проблемы...Ну ничего, время пройдет и ты все вспомнишь, не страшно! Главное, что ты жив!
И видя, что Иван непонимающе хмурит брови, Клавдия Петровна пояснила:
- Две недели назад с утречка пораньше прибежала ко мне соседка твоя, Евдокия Егоровна. Услышала она, что кот твой орет и орет, как-будто режут его. Час орет, другой. Не вытерпела Егоровна, сунулась к тебе в квартиру, а там ты лежишь, в колидоре, ага...в одних трусах лежишь, а голова проломлена и кровищи, кровищи кругом!!! И котяра рядом сидит, дурным голосом воет. Спасибо Егоровне, она Скорую и полицию вызвала сразу, а сама ко мне побежала, тут уж и я поспела как раз, когда тебя врачи забирали-то уже...Ой, ужас какой, сынок, ужас какой был! Ты в больнице без чувств лежишь, сказать ничего не можешь, а меня по полициям таскают-пытают: кто, да что, да отчего...а я и знать-то ничего не знаю, не ведаю, что случилось- то...ох, и натерпелась я горя-страха за это время. Полицейский-то мне шепнул, что бандиты в вашем районе орудуют-по ночам квартиры грабят, жильцов убивают: в двери звонят и сразу дубиной бьют, бита называется, чтоб люди не опомнились и крик не подняли, а уж потом все ценное спокойно и выносят. Вот ты, наверное, под раздачу-то такую и попал, горемычный мой. Да только вот что странно: у тебя-то из квартиры ничего и не пропало вроде...Может спугнул их кто...Это мне полицейский сказал, что дело твое расследует. Хороший человек, дай ему бог здоровья, и фамилия такая смешная-Загогулько...
Но Иван вновь перебил мать:
- Так что же это получается-никакого Максимки, внучка твоего, и не было вовсе?! И мошенницы голой не было? И обезъянника?
Клавдия Петровна растерянно заморгала и перекрестилась:
- Помилуй бог, Ванечка, все это тебе почудилось, наверное! Привиделось, когда ты в коме-то был. Какой еще Максимка-внучок, прости-господи? Что ты говоришь!
-Так значит получается, что и папаша мой вовсе не какой-то там главный энергетик был, а законный муж твой, Зябликов Петр Сергеевич? - задумчиво протянул Иван. Внезапно на несчастного Ваню накатило сильнейшее чувство, которое называют дежа-вю: Клавдия Петровна вдруг как-то странно вякнула, словно подавившись собственным языком, залилась сильнейшим румянцем. Затем мать, отведя глаза в сторону, поспешно вскочила со стула, и со словам " Пойду-ка я, позову докторов, надо же сообщить, что ты пришел в себя" стремительно покинула палату.
Оставшись в одиночестве, потрясенный Иванушка напряженно пытался осмыслить произошедшее с ним необычайные события и даже не сразу обратил внимание на какое-то гнусное хихиканье, доносившееся откуда-то сбоку. Но потом, все-таки привлеченный этими непонятными звуками, Иван повернул голову к источнику их происхождения и увидел, что на соседней койке лежит ранее незамеченный им всклокоченный и небритый гражданин с ярким фингалом под глазом, внешность которого Ивану показалось отчего-то смутно знакомой. Внезапно гражданин игриво подмигнул Ивану и, высунув из-под больничной простыни свои ноги, непристойно пошевелил шестью грязными пальцами левой ступни...
ЗАНАВЕС 
|
 | |  |
|
Быстро управились 
